Единственно, что неизбежно утверждали и поддерживали все без исключения бз'дды и патриархи, — [это положение о том, что] сердце, поистине, есть Будда[2]. В Западной Поднебесной [стране] такому не учили[3]; впервые об этом услыхали в Китае. Ученые люди часто заблуждались, не [видя того, что] ошибка в главном вызывает ошибки [в мелочах]. Не замечая этого, многие сходили на «внешний путь».
Услыхав разговор о том, что сердце, поистине, [есть Будда], глупцы начинают думать, что еще не пробудившееся сознание бодхи — учитывание знаемого[4] — и есть состояние будды. Происходит это оттого, что они не встретили настоящего учителя.
В Западной Поднебесной [стране] — Индии — есть [люди, провозглашающие] «внешний путь», их называют сэнни. Они говорят, что великий Путь пребывает в наших теперешних телах, и потому, чтобы познать его, не следует прилагать больших усилий. Таким образом, познав страдания и радость, ощутив в себе холод и тепло, узнаешь [якобы и источник] мук. [Для этих людей] туманна суть десяти тысяч вещей, нет им никаких преград.
У вещей есть прошлое и будущее, границы возникают и распадаются, однако священное знание пребывает в них постоянно и нет в нем изменений. Это священное знание широко и беспредельно. В нем нет разделений на заурядное и мудрое, телеснос и духовное. Пусть даже внутри него и пребывает некоторое время цветок пустоты[5] ложного закона, раз еще не раскрылась мудрость обета соответствовать истинной сути. Если и вещи гибнут, и границы рушатся[6], священное знание истинной природы остается невозмутимым и постоянным. К примеру, если не нарушается [понимание] истинной сути тела, не нарушается и священное знание. Если же в хижине гаснет очаг, выходит старший и зажигает его вновь.
Такова сущность мудрых и просветленных. Это же называют Буддой, именуют сатори. В таком состоянии нет разницы между собой и другими, превзойдены крайности заблуждений и озарений[7]. Хотя и слились воедино десять тысяч дхарм и все пределы, священное знание пребывает вне пределов и не смешивается с вещами, оставаясь неизменным на протяжении бесчисленных кальп. Если [кто–либо скажет, что знает] место пребывания священного знания во всех пределах настоящего существования, он говорит неистинно. Истинный Закон уходит корнями в изначальную суть. Можно употреблять только сравнения, например, в отличие от священного знания он пребывает непостоянно; поскольку то пребывает, то погибает,— зависит от света и тьмы. Священное знание может быть лишь самим собой. Еще его называют «истинным я», «основой просветленности», «изначальной сутью», «изначальной формой». Тех, кто для пробуждения своей изначальной сути возвратился к «постоянно пребывающему», зовут «великими мужами, вернувшимися к истине». Они больше не попадут в поток рождений и смертей, они уже вошли в то море, где нет возникновения и распада. Вне этого [знания] истины нет. Если сущность не проявлена, возникают Три Мира и Шесть Путей, враждебные [друг другу].
Великий учитель страны Тан, Хуэй Чжун[8] спросил у монаха: «Из какой стороны ты прибыл?»
Монах сказал: «С юга».
Учитель спросил: «Какие учения есть на юге?» Монах сказал: «Великое множество учений». Учитель спросил: «Каким образом там объясняют людям?» Монах сказал: «Они сразу объясняют ученым людям," что сердце, поистине, есть Будда, Будда — это смысл просветленности; сейчас ты обладаешь полнотой видения, слышания, запоминания и знания сути. Благость этой сути позволяет мгновенно увидеть все, едва приподняв бровь, переносит через [иллюзорность] прошлого и будущего. Она подобна всем частям тела: стукнешь по голове —узнаешь голов}', стукнешь по ноге — узнаешь ногу, и потому называется истинным повсеместным знанием. Нет иного Будды, находившегося бы вне этого. Для данного тела существуют рождение и гибель, однако для сущности сердца нет ни возникновения, ни распада, поскольку она безначальна. Рождение и смерть тела подобны тому, как у дракона сменяются кости, змея сбрасывает кожу, человек меняет жилище. Одним словом, тело непостоянно, постоянна его сущность».
Учитель сказал: «Если так, то нет различия с [тем, чему учат] сэнни «внешнего пути». Они говорят: "В этом моем теле заключен один дух, который может знать [причину] боли; когда тело разрушается, дух покидает его, подобно тому как хозяин оставляет сгоревший дом. Жилище не вечно, но постоянен проживающий". Но нет, заблуждениям истины не одолеть, это невозможно! Я слышал много подобных "радостных" речей. Поистине, сейчас такие взгляды процветают. Собрав три с половиной тысячи людей, они говорят, возведя глаза к облакам: "Таков смысл южных учений". Взяв сутры с чужого алтаря[9] они изменяют их, грубо переиначивая и убирая священную суть, все смешивая, и вот, изрекается [новая] "истина"! О, как прискорбно, что наше учение в упадке! Если считать, что посредством видения, слышания, запоминания и знания постигается сущность Будды, как можно приписывать чистому имени[10] слова: "Дхарма[11] [существует] отдельно от видения, слышания, запоминания и знания: если [только] ими заниматься, [только] их и обретешь, а к поискам Истины[12] "это не относится"?».
Учитель и его наставник[13] глубоко постигли древнее [учение] Будды и распространили великое благо знаний на всех людей и небожителей. Учение школы наставников страны есть образец совершенства. Надо знать [то, что говорят] сэнни «внешнего пути», и не следовать этому.
Хотя сейчас во многих горных [монастырях] страны Сун есть учителя, не следует думать, что они равны тем наставникам. Все же знание, переданное ими в те далекие времена, не покинуло мир. Поэтому–то люди и считают в заблуждении, что и в Линь Цзи, и в Дэ Шань есть равные великим учителям. Увы, нет сейчас наставников с ясным взглядом.
Так вот, то, что сердце, поистине, есть Будда, [что утверждали и поддерживали будды и патриархи], не виделось даже во сне [приверженцам] Двух Колесниц «внешнего пути»... Те же, кто следовал наставлениям патриархов,— слушал, практиковал и обретал подтверждение[14].
«Буцу » [Будда] — сто травинок в щепоти не удержать. Тем не менее о Золотом Теле этого сказать нельзя[15].
«Соку» [сейчас же] — коан, нечего ждать, пока увидишь и станешь, незачем избегать поражения и разгрома.
«Дзэни» [правда] есть три мира; из них не надо бежать, нет единственного сердца.
«Син» [сердце] есть преграда; грязь не смывается водой, построениям не следует [предаваться].
Можно также рассматривать иные [сочетания знаков]: «сейчас же — сердце — поистине — Будда», «сердце — сейчас лее — Будда — поистине», «Будда — сейчас же — поистине — сердце», «сейчас же — сердце — и Будда — поистине [едины]», «поистине — Будда и — сердце — сейчас же [едины]». Как бы они ни рассматривались, суть того, что сердце, поистине, и есть Будда, передавалась верно. В том же истинном виде это дошло и до нашего времени. Говоря о сердце, писали: «В одном сердце — все дхармы; во всех дхармах — одно сердце». Поэтому древние говорили: «Если человек познает свое сердце, [для него] на великой земле не останется ни пылинки». Поэтому, когда познают сердце, с неба спадут покровы и разверзнется земля. Либо можно сказать, что тогда земля утолщится на три суна.
Древнее изречение гласит: «Это благое, чистое, светлое сердце создает и порождает [всё]! Горы и реки, великую землю; солнце, луну, звезды, созвездия».
Ясно, что сердце — это и есть горы, реки и великая земля; солнце, луна, звезды и созвездия. Если, обретя Путь, двигаешься [еще] вперед — значит [знание] недостаточно; если отступаешь — ошибаешься.21 Сердце гор, рек, великой земли есть только лишь горы, реки и земля. Это — не волны, не ветер и не дым. Сердце солнца, луны, звезд и созвездий есть только лишь солнце, луна, звезды и созвездия. Это — не дымка и не туман. Сердце рождения и смерти, прошлого и будущего есть только лишь рождение и смерть, прошлое и будущее. Это — не заблуждение и не озарение. Сердце оград и мусора есть только лишь ограды и мусор. Это — не грязь и не вода. Сердца четырех махабхута и пяти скаядха есть лишь четыре махабхута и пять скандх. Это — не лошадь и не обезьяна. Сердце сидения и хоссу есть лишь сидение и хоссу. Это — не бамбук и не дерево. Поэтому–то сердце, незагрязненное и незапятнанное, поистине, и есть Будда. Все будды чисты и незапятнанны.
То, что сердце, поистине, есть Будда, относится к пробуждению сознания, и к пракгикованию, и к бодхи, и к нирване. Можно сказать, что в пробуждении сознания, практиковании, бодхи и нирване [выражено] не что иное, как то, что сердце, поистине, есть Будда. Например, если в единый миг пробудилось сознание и обрелся плод, — значит сердце, поистине, есть Будда; если то же произошло по истечении несчетных кальп, — значит сердце, поистине, есть Будда; если то же произошло в наикратчайшее мгновение, — значит сердце, поистине, есть Будда; если то же произошло после первого испрошения, — значит сердце, поистине, есть Будда; если то же произошло [за время, необходимое, чтобы] наполовину разжать кулак, — значит сердце, поистине, есть Будда. А то, что на протяжении долгих кальп «создают [из себя]» будду путем практик, затрудняет [осознание нашего] сердца как Будды. Сейчас этого не видят, не знают, не изучают. Нет истинного учителя, который бы открыл, что сердце, поистине, есть Будда. Так все называемые будды есть Будда Шакьямуни.23 Он [открывает нам], что сердце, поистине, есть Будда. Все будды прошлого, настоящего и будущего, становясь «пробудившимися», обязательно обращались Буддой Шакьямуни. В этом [суть того, что] сердце, поистине, есть Будда.
Прочитано 25–го дня 5–й луны 1–го года Энъо [1239 г.] в уезде Удзи в провинции Ёсю [о–в Кюсю] в храме Каннон–дори Косёхориндзи.
[1] Пятый трактат в сборнике «Сёбо гэндэо» — «Поистине, сердце и есть Будда» («Сокусин дзэбуцу») — написан в 1239 г. В нем изложено, с краткими примерами, основное положение учения дюн о всенрисущности просветленного сознания. Перевод с японского выполнен по изданию: Нихон сисо тайкэй. Догэн, Т. 12. Ч. 1. Токио. 1981. С. 81–86.
[2] Основное положение учения дзэн. Все есть Будда — его тело, деяния и мысли. Достижение состояния просветленности, таким образом, идентично «пробуждению», взгляду на себя и окружение «новыми глазами». Разница в способах этого «пробуждения» обусловила появление в дзэн всевозможных школ и направлений.
[3] Несколько спорное утверждение, хотя, возможно, Догэн имел здесь в виду и направлений, либо то, что на этом положении не заострялось специально внимание, либо то, что оно не было основополагающим.
[4] Один из трех видов сознания, санскр. читта.
[5] Яп. Кугэ — метафора с несколькими значениями: 1) выражает сущность телесных форм всех будд (не существующие, подобны существующим, временно существующие), 2) у Нагарджуны —синоним призрачности (пустотности) всего сущего в иллюзорном мире: «Если в пустоте расцвел цветок — это не цветок; но поскольку это все же цветок в пустоте, трудно назвать это пустотой». Вероятно, Догэн хотел сказать здесь об остаточности иллюзий, образующихся от ложных учений.
[6] Т. е. с глаз спадает пелена заблуждений, и вес вокруг предстает в ином, истинном свете.
[7] См.: «Пробуждение сознания Бодхи», примеч. 13.
[8] Яп. Этю (? – 775) — ученик шестого китайского патриарха чань Хуэй Нэна (638–713). После того как наставник передал ему учение, он ушел в горы, откуда не спускался 40 лет. Затем, по приглашению императора Су–цзу–на, переселился в храм Цяньфусы. При императоре Дай–цзуне жил в храме Гуанчжайсы.
[9] Подразумевается учение Хуэй–Нэна.
[10] Вэй Мо цзюй ши.
[11] Закон.
[12] Дхармы.
[13] Хуэй Чжун и Хуэй Нэн.
[14] Далее следует разбор значений иероглифов, составляющих фразу «поистине, сердце есть Будда» (соку син дзэбуцу).
[15] Противопоставление человека как единичного во множественном (ложный взгляд) и Дхармакая Будды как совершенства, присутствующего в каждом.